Актриса Мария Голубкина, наконец, освободилась от «призраков» своего прошлого: её 400-метровый особняк, в котором она когда-то делила жизнь с Николаем Фоменко, был продан. Это событие стало знаковым — не только для неё, но и для всех, кто следит за её карьерой. Вдоль стен этого дома хранились воспоминания, которые, хоть и приносили радость, стали тяжёлым бременем.
Хоть Мария и не раскрыла сумму сделки, она поделилась своими ощущениями: «Это как будто сняла с плеч десятикилограммовый груз». Дом находился в закрытом коттеджном поселке, окружённом воспоминаниями о прошедших годах. Первоначально Голубкина пыталась сдать его в аренду, однако вскоре поняла, что превращается в управляющую, а не владелицу: «Я осознала, что не хочу видеть этот дом наполненным чужими людьми».
Прощание с домом затянулось на долгие годы. «Все друзья твердили: «Ты что, продавать такое волшебное место?» — вспоминает актриса. — Я же в это время уже снимала квартиру в центре и каждый вечер возвращалась на «виллу», чтобы проверить, не протекает ли крыша. В итоге я поставила себе ультиматум: если не уйду сейчас — пробуду там до 100 лет». Подпись под договором купли-продажи она оставила тихо, почти незаметно, чтобы никто не смог её убедить изменить решение.
Сегодня 52-летняя актриса живёт в квартире своей матери, Ларисы Голубкиной, которой не стало в прошлом году. «С мамой всегда было тепло и уютно, даже когда она ушла, я чувствую её присутствие. У меня есть своя квартира, но там одиноко. Здесь — надёжно, как в крепости», — делится Мария. Она имеет планы на будущее — хочет приобрести небольшую квартиру ближе к театру и завести собаку. «В «малогабаритке», увы, не развернуться четвероногому другу, а я уже выбрала кличку — Матильда».
Съёмочные площадки зовут её всё реже, и сама Голубкина не скрывает, что современное кино для неё — «китайская грамота». «Открываю сценарий — там такая лабуда, что дальше заглавия не листаю. Молодые режиссёры не умеют разговаривать с актёром, зато умеют пугаться, когда им задают вопросы. Я им кажусь динозавром, хотя я всего лишь профессионал». Актриса записывала самопробы на камеру только в разгар пандемии, когда других вариантов не было. Сейчас же она заявляет о моратории: «Пока не встречу сценарий, где героиня говорит нормальным языком, — в труппу «современного» не вернусь».
Тем временем, в общественных дискуссиях Мария остаётся активной. Когда вокруг МХАТа вспыхнул скандал с назначением Константина Богомолова, она выразила своё мнение чётко и жестко: «Ректором должен быть мхатовец. Для меня кандидатура очевидна — Сергей Безруков. У него и «кровь» Табакова, и хозяйственная смекалка. Максим Аверин — щукинец, пусть возглавляет Щуку, это логично». Такие высказывания не остаются незамеченными: за спиной Голубкиной стоят школа Олега Ефремова и десятки спектаклей, в которых её опыт является незаменимым.
Пока новая квартира ищется, а Матильда ждёт своего часа, Мария сосредоточена на важном — она приводит в порядок архив своей матери, перебирает фотоплёнки и вспоминает спектакли-рекорды, где на сцене одновременно выступали три поколения Голубкиных. «Продающийся дом — это не только квадратные метры, это целая глава. Я её закрыла и чувствую, что следующая будет короче, но ярче. Всё, что мне нужно — театр рядом, мама рядом, собака на подходе. Больше ничего не требуется», — с улыбкой говорит актриса и уходит на кухню заваривать травяной чай — именно тот, который всю жизнь пила Лариса Голубкина.